Многие родители считают, что легкие шлепки — это не насилие, а нормальный метод воспитания. Но что происходит на самом деле? Легко шлепая ребенка, родитель думает, что обозначает границы. Ребенок не плачет, ему вроде не больно. Все нормально. Но на самом деле он делает вывод: такое отношение к моему телу — это норма. Другие люди имеют право делать мне легкие неприятные вещи. Это нормально. Чувство безопасности? Его нет. Ребенок знает, что в любой момент может прилететь.
В подростковом возрасте это вылезет особенно ярко. Ребенок будет вляпываться в истории, но не придет к родителям — потому что знает: расскажешь — получишь еще. Он предпочтет справляться сам.
Родитель устанавливает норму отношений. Если эта норма — «я могу сделать тебе физически неприятно», то пока ребенок маленький, он проигрывает. Но наступает момент, когда он становится сильнее, и тогда он начинает отвечать тем же самым — может толкнуть родителя и посчитает это нормальным.
Еще страшнее другое: ребенок привыкает, что неприятные прикосновения к его телу — это нормально. Если в детстве его били, он не скажет «нет» тому, кто причиняет боль. Потому что не понимает, что это насилие. Ему кажется, что раз родитель бил — значит, так было нужно, это было про любовь. Такие люди, вырастая, тяжело входят в близкие отношения, потому что подсознательно ждут, что им начнут причинять боль. Они могут терпеть абьюз, не замечать его, не уходить от партнера-агрессора. А в ситуациях, когда кто-то чужой (например, педофил) прикасается к ним неприятно, они тоже молчат и терпят — потому что их тело уже знает: «так бывает, это норма».
В замкнутом пространстве — квартире, комнате — ребенок понимает, что ему некуда бежать. Родитель сильнее, любое сопротивление спровоцирует более сильную агрессию. Поэтому ребенок замирает, делает все, чтобы пережить эту вспышку. Это не осознанное решение, а телесная реакция, которая остается на всю жизнь.
Когда этот ребенок вырастает, он начинает так же относиться к себе. Смотрит в зеркало и видит недостатки. Бока торчат, здесь не так, там не то. Он будет себя шлепать — словесно или физически. Ему кажется, что это забота о своем теле. На самом деле он просто повторяет то, чему научился в детстве. Люди, которых не шлепали, не ходят по пластическим операциям. Они не пытаются годами исправить свое тело, чтобы его полюбить. Они его уже любят.
В момент шлепка ребенок не испытывает ужаса, он делает вывод: «Это норма. Так устроена моя жизнь». Травмы в моменте нет, но отпечаток на всю жизнь — есть. На будущие отношения с партнером, на готовность терпеть насилие, на то, будет ли человек себя любить или истязать.
Безопасной дозы насилия не бывает. Даже легкое насилие учит ребенка одному: мое тело можно терпеть. Его не нужно любить. Его можно шлепать, критиковать, исправлять. А это — путь в долгую терапию, иногда на всю жизнь.
Если узнали себя в этой истории, обращайтесь. Записаться на диагностическую получасовую консультацию можно здесь.
Родитель устанавливает норму отношений. Если эта норма — «я могу сделать тебе физически неприятно», то пока ребенок маленький, он проигрывает. Но наступает момент, когда он становится сильнее, и тогда он начинает отвечать тем же самым — может толкнуть родителя и посчитает это нормальным.
Еще страшнее другое: ребенок привыкает, что неприятные прикосновения к его телу — это нормально. Если в детстве его били, он не скажет «нет» тому, кто причиняет боль. Потому что не понимает, что это насилие. Ему кажется, что раз родитель бил — значит, так было нужно, это было про любовь. Такие люди, вырастая, тяжело входят в близкие отношения, потому что подсознательно ждут, что им начнут причинять боль. Они могут терпеть абьюз, не замечать его, не уходить от партнера-агрессора. А в ситуациях, когда кто-то чужой (например, педофил) прикасается к ним неприятно, они тоже молчат и терпят — потому что их тело уже знает: «так бывает, это норма».
В замкнутом пространстве — квартире, комнате — ребенок понимает, что ему некуда бежать. Родитель сильнее, любое сопротивление спровоцирует более сильную агрессию. Поэтому ребенок замирает, делает все, чтобы пережить эту вспышку. Это не осознанное решение, а телесная реакция, которая остается на всю жизнь.
Когда этот ребенок вырастает, он начинает так же относиться к себе. Смотрит в зеркало и видит недостатки. Бока торчат, здесь не так, там не то. Он будет себя шлепать — словесно или физически. Ему кажется, что это забота о своем теле. На самом деле он просто повторяет то, чему научился в детстве. Люди, которых не шлепали, не ходят по пластическим операциям. Они не пытаются годами исправить свое тело, чтобы его полюбить. Они его уже любят.
В момент шлепка ребенок не испытывает ужаса, он делает вывод: «Это норма. Так устроена моя жизнь». Травмы в моменте нет, но отпечаток на всю жизнь — есть. На будущие отношения с партнером, на готовность терпеть насилие, на то, будет ли человек себя любить или истязать.
Безопасной дозы насилия не бывает. Даже легкое насилие учит ребенка одному: мое тело можно терпеть. Его не нужно любить. Его можно шлепать, критиковать, исправлять. А это — путь в долгую терапию, иногда на всю жизнь.
Если узнали себя в этой истории, обращайтесь. Записаться на диагностическую получасовую консультацию можно здесь.
